Лазарчук Андрей / Рассказы

                             Андрей ЛАЗАРЧУК
 				Рассказы
 ТЕПЛО И СВЕТ
 СВЯЩЕННЫЙ МЕСЯЦ РИНЬ
 МУМИЯ
 РАЗ В ТЫСЯЧУ ЛЕТ
 СТАНЦИЯ НАЗНАЧЕНИЯ
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                              Андрей ЛАЗАРЧУК
 
                                ТЕПЛО И СВЕТ
 
             Странная история в шести письмах, полученных Ольгой
               Владимировной Б. в апреле 1984 - январе 1985 г.
 
 
 
 
                                ПИСЬМО ПЕРВОЕ
 
      Здравствуй, милая моя!
      Вы удивлены? Получить  письмо  от  совершенно  незнакомого  человека,
 которое начинается такими словами! Впрочем, насколько я  Вас  знаю,  такое
 обращение Вас не  обидит,  а  скорее  наоборот.  Сейчас  в  Вас  проснется
 любопытство: а насколько это я Вас знаю, а откуда,  а  почему  осмеливаюсь
 так обращаться, а  почему-почему-почему,  и  вообще  -  кто  же  я  такой?
 Правильно? Именно это Вы и подумали? Вот видите!
      Господи, какие глупости я пишу. Простите за развязный тон,  я  просто
 очень волнуюсь. Представьте, целый месяц пытаюсь придумать начало  письма,
 и ничего толкового не выходит. Кажется, самое простое:  взять  и  обычными
 словами написать, что же именно произошло со мной, где  пересекались  наши
 судьбы и почему, наконец, я решился на это письмо. Но забавно: те  обычные
 слова никак не ложатся на бумагу. И ничего я с этим не могу поделать.
      Сразу скажу: Вы меня не знаете и даже никогда не видели. Я, наоборот,
 знаю Вас хорошо; так, наверное, Вас никто больше не знает. Если получится,
 я потом объясню Вам, как сложилась такая парадоксальная ситуация. И еще: я
 не сумасшедший, не маньяк  и  не  интриган.  Может  быть,  мне  вообще  не
 следовало писать - нет, не могу. Поверьте, я сдерживался, сколько мог.
      Перечитал сейчас то, что написал, и стало смешно: сплошные "не могу",
 "не могу", "не могу"...  Просто  я  все  еще  борюсь  с  собой,  причем  с
 переменным  успехом.  Давайте,  я,  пока  эта  борьба  не  утихнет,   буду
 рассказывать Вам сказку. Ей-богу, это замечательная идея, причем экспромт!
      Итак, сказка.
      Жила-была планета. Это была прекрасная планета, как  две  капли  воды
 похожая на Вашу. В какой-то мере она и была Вашей,  точнее  -  ее  копией,
 аналогом. К фантастике Вы относитесь прохладно,  но  термин  "параллельные
 миры" Вам понятен, я не ошибаюсь? Так вот, жила-была планета - жила до тех
 пор, пока к власти на ней не пришли люди, не умеющие в  себе  сомневаться.
 Вот они-то и довели дело до того, что наступила Последняя Зима.
      Она наступила, когда пыль и гарь тысяч взрывов,  когда  дым  и  пепел
 горящих городов, когда пар вскипевших океанов поднялись высоко  в  небо  и
 закрыли плотной пеленой  солнце.  Наступила  тьма,  и  стоградусный  мороз
 сковал землю и покрыл океан многометровым ледяным панцирем. Потом пылинки,
 плавающие в воздухе, стали падать вниз, обрастая по дороге инеем, и  когда
 они выпали все, земля оказалась  закрыта  толстым  слоем  снега,  который,
 подобно зеркалу,  отражал  все  солнечные  лучи.  Планета,  нарядная,  как
 елочная игрушка, каталась по своей орбите, и две тысячи  лет  должно  было
 пройти прежде чем ее собственное тепло, накопившись в океанах, взломала бы
 лед,  и  первые  дожди,  пролившись  на  снег,  сделали  бы  его  серым  и
 ноздреватым...
      А  пока  планета  была  нарядна,  как  елочная  игрушка,  и  так   же
 безжизненна. Снег похоронил под собой все,  и  если  бы  даже  кто-то  мог
 посмотреть на нее со стороны, он вряд  ли  бы  обнаружил  следы  человека.
 Может быть, и можно  было  угадать  города,  или  плотины  на  реках,  или
 развалины каких-то особенно грандиозных сооружений... Только  некому  было
 угадывать.  Потому  что  жизнь  теплилась  в  одном  лишь  месте,   и   то
 глубоко-глубоко под землей.
      Здесь многие сотни лет люди добывали соль, и в  результате  получился
 громадный круглый зал с неимоверно высоким сводчатым потолком и  множество
 помещений поменьше, соединенных коридорами и тоннелями. Спрятанный в одной
 такой пещерке атомный реактор давал тепло и электричество, лампы  заливали
 помещения ослепительным белым  светом,  и  местами  даже  росли  жиденькие
 кустики. Устроители убежища позаботились о плодородной почве, но ее  никто
 не возделывал: не  было  нужды.  В  специальных,  насквозь  просвечиваемых
 ваннах, насыщенных углекислотой и органикой (о происхождении которой лучше
 умолчать),  вырастали   водоросли;   автоматы,   примитивные,   а   потому
 безотказные,  отцеживали   их,   перерабатывали   и   выдавали   "на-гора"
 питательные кубики, желе, кисель и пористую массу, имитирующую хлеб. Таким
 образом, еды было вдоволь, а словосочетание "вкус пищи"  постепенно  вышло
 из употребления за отсутствием объекта приложения...
      Я не утомил Вас этими подробностями? В сказке вроде бы не должно быть
 реакторов и съедобных водорослей? Видите ли, часто то, что сказка у нас, в
 других местах - горькая правда.
      Я еще продолжу эту историю. До свидания.
      9.04.84.
 
 
 
                                ПИСЬМО ВТОРОЕ
 
      Здравствуйте, Ольга!
      Простите, но никак  не  могу  заставить  себя  обращаться  к  Вам  по
 имени-отчеству. Не обижайтесь, ладно? И еще  простите,  что  так  внезапно
 прервал предыдущее письмо - это от меня не зависело.